Пресс-дайджест
Пятница 23 Февраля 2024г.
Архив
Поиск
Версия

Пытаясь покончить с революционной Кубой, США сблизили её с СССР

В 1959 году многолетние усилия команданте Кастро по свержению антидемократического режима Фульхенсио Батисты наконец увенчались успехом: диктатор бежал, а Фидель возглавил революционное правительство. Почти сразу после этого новый премьер-министр объявил национализацию сахарных заводов и плантаций, принадлежавших гражданам США. В ответ американцы принялись вынашивать планы мести.

Тайная война Штатов против Кубы началась уже осенью 1959-го. Над островом Свободы стали летать самолёты без опознавательных знаков, которые обстреливали и бомбардировали перешедшие в руки народа заводы. Досталось и населённым пунктам, особенно тем кварталам Гаваны, где находились резиденции членов правительства. При этом только весной 1960 года президентом Эйзенхауэром была утверждена предложенная ЦРУ «Программа скрытого действия против режима Кастро». Тем временем кубинцы установили дипломатические отношения с СССР. Поскольку американцы объявили Кубе «сахарную блокаду», Советский Союз вызвался приобретать вместо них островной сахар. А главное ­– Москва помогла создать Гаване систему противовоздушной обороны и поставила тысячи единиц оружия, включая сотни танков и самоходных артиллерийских установок.

Осенью 1960-го Госдепартамент США подготовил план вторжения на остров кубинских эмигрантов – сбежавших на материк контрреволюционеров. При этом вице-президент Никсон публично обмолвился, что американское правительство не прочь повторить на Кубе «операцию в Гватемале». Имелось в виду свержение в 1954 году прогрессивного гватемальского президента Хакобо Арбенса Гусмана в ходе военного переворота, организованного ЦРУ. В ответ на никсоновское заявление министр иностранных дел Кубы Рауль Роа Гарсия заметил, что «империалистическая интервенция на Кубу в настоящее время будет не финалом кубинской революции, а прологом третьей мировой войны».

Опасность, нависшая над островом Свободы, становилась всё отчётливее. При новом президенте Джоне Кеннеди политика США по отношению к Кубе даже ужесточилась. В январе 1961-го Штаты разорвали с островом консульские и дипломатические отношения. ЦРУ настойчиво советовало Кеннеди не откладывать решение об интервенции. При этом разведка сознательно морочила президенту голову, уверяя его, что недовольство политикой Кастро на Кубе якобы носит всеобщий характер.

Долго уговаривать Кеннеди не пришлось – уже в марте он дал отмашку на реализацию плана, выношенного ещё при Эйзенхауэре. Рассчитывая на молниеносный успех, президент назначил ночное время для проведения операции, чтобы максимально скрыть участие в ней американцев. Но всё же были приняты меры и к тому, чтобы заранее оправдать вторжение. Госдепартаменту поручилось издать так называемую Белую книгу, посвящённую творящимся на Кубе «беззакониям». Считается, что более лживого официального внешнеполитического документа не было за всю историю Штатов.

12 апреля 1961 года Кеннеди выступил с не менее лживой речью: «Вооружённые силы не вторгнутся на Кубу ни при каких условиях. Нынешнее правительство сделает всё, что в его силах, чтобы ни один американец не был замешан в каких-либо действиях на Кубе». А уже в ночь с 14 на 15 апреля шесть кораблей с полутора тысячами наёмников причалили к пляжу Плайя-Хирон на южном берегу Кубы. На рассвете штатовские самолёты Б-26 с нанесёнными на них кубинскими опознавательными знаками бомбардировали аэродромы на том же берегу. Американская пресса в тот день взахлёб рассказывала о том, что на Кубе-де восстали лётчики. В реальности поддержка Кастро была такова, что за считанные часы после объявления Фиделем военного положения 250 тыс. человек вступили в народное ополчение. Сам команданте выдвинулся в Плайя-Хирон на танке Т-34.

На похоронах жертв бомбардировки Кастро выступил с речью, в которой впервые объявил Кубу социалистической. Упомянув о том, что в эти же дни СССР запустил первого человека в космос, Фидель отчётливо дал понять разницу между двумя сверхдержавами: «Одновременно с подвигом Советского Союза правительство янки совершило свой «подвиг» – оно бомбардировало страну, которая не имеет авиации, не имеет кораблей, не располагает вооружёнными силами, способными предотвратить это нападение».

В официальном заявлении советское правительство выказало полную солидарность с островом, подвергшимся агрессии: «Кубинский народ никому не угрожал и не угрожает. Он требует, чтобы его оставили в покое, не мешали ему строить свою жизнь в соответствии со своими нацио­нальными идеалами. Разве небольшая Куба, с её шестимиллионным населением, может кому-либо угрожать, а тем более такому большому государству, как США? Разумеется, нет. И тем не менее с первых дней победы нацио­нальной революции на Кубе США стали центром, куда стекались выброшенные с Кубы контрреволюционные элементы, где они формировались в банды и вооружались для борьбы против народного правительства Фиделя Кастро».

Интервенты рассчитывали, что им удастся сразу уничтожить немногочисленные кубинские самолёты, и план пройдёт успешно за счёт одного только превосходства в воздухе. И всё-таки был предусмотрен план «Б», согласно которому контрразведчики должны были отступить в горы Эскамбрай и начать вой­ну там. В действительности провалились оба этих плана. Кубинские пилоты не допустили американскую авиацию к взлётно-посадочной полосе в нескольких километрах от берега. В воздушном бою лётчики США потерпели сокрушительное поражение. Что касается наёмников-эмигрантов, то их снабдили весьма малым количеством патронов. ЦРУ предпочло загодя сбросить боеприпасы контр­революционерам, находящимся на территории Кубы. Штаты рассчитывали, что наёмники-эмигранты соединятся с соплеменниками-антикастровцами, но последние по халатности организаторов не были предупреждены ни о дате, ни о месте высадки. То была не единственная промашка разведки. Поразительно, но ЦРУ не учло разницу в часовых поясах между Кубой и Никарагуа, где находилась задействованная в операции авиабаза. В итоге бомбардировщики из Никарагуа лишь спустя час присоединились к начавшим атаку самолётам с авианосца «Эссекс».

Уже к вечеру 17 апреля наёмники были окружены и перешли к обороне. Кубинская авиация, артиллерия и Т-34 сумели подбить как большинство бомбардировщиков, так и главный десантный корабль «Хьюстон». Ещё 10 судов были потоплены. 18 апреля советник по национальной безопасности Макджордж Банди информировал Кеннеди, что «кубинские войска сильнее, а наше тактическое положение слабее, чем мы на то рассчитывали. Один из береговых плацдармов занят танками, положение на других также весьма сомнительно». Утром 19 апреля ЦРУ вынуждено было отдать приказ об эвакуации. Но эвакуировать оказалось почти некого. Около 1200 наёмников сдались или попали в плен, остальные погибли. Американцам удалось спасти лишь 14 человек. Операция провалилась с треском. Надо признать, что на руку Кубе сыграли и колебания нестойкого Кеннеди. После того как Б-26 были обезврежены, президент не стал санкционировать вторую волну бомбёжек. Провал блицкрига погрузил американского лидера в апатию, из которой он далеко не сразу сумел выбраться.

Некоторое время после этого инцидента США отказывались признать свою причастность. Но под давлением не­опровержимых доказательств Кеннеди пришлось публично взять на себя ответственность: «Есть старая поговорка, что у победы сто отцов, а поражение – всегда сирота. А самое главное, что именно я несу за это ответственность, как высшее должностное лицо». Как ни удивительно, этот проигрыш никак не сказался на необычайно высоком рейтинге президента в родной стране.

Советник Кеннеди Артур Шлезингер сквозь зубы сознался: «Правда состоит в том, что Кастро оказался значительно более выдающимся человеком и руководителем гораздо лучше организованного государства, чем можно было предположить». Впервые в истории Штатам пришлось компенсировать ущерб латиноамериканскому государству в размере нескольких десятков миллионов долларов.

И всё же с самого начала было ясно, что Америка обязательно пожелает взять реванш. Уже летом 1961 года ЦРУ стало создавать в США новые вербовочные центры для будущих интервентов. Впрочем, Кеннеди не преминул отыграться и на опозорившем его управлении. До конца 1961-го была произведена полная замена руководства ЦРУ. Кроме того, проводить масштабные военные операции отныне разрешалось исключительно министерству обороны. Разрабатывая свой план вторжения, Пентагон учёл ошибки предшественника. Теперь предусматривалось, что для захвата острова Свободы потребуется 100 тыс. солдат, несколько сотен военных кораблей и соответствующее число самолётов. Неминуемой гибели революционной Кубы помешал разразившийся в октябре 1962 года Карибский кризис. Косвенно вызванный событиями на Плайя-Хирон, он и отбил у американцев охоту избавиться от социалистического соседа.