Пресс-дайджест
Пятница 23 Февраля 2024г.
Архив
Поиск
Версия

Губернатор Василий Голубев приветствует строительство – реки Ростова-на-Дону заполняются нечистотами

Ростовская межрайонная природоохранная прокуратура подала иск на 441 млн рублей к Коммунальной энерго-сервисной компании (КЭСК). Поводом стали неочищенные канализационные стоки, попавшие в реку Темерник из Суворовского – нового микрорайона Ростова-на-Дону. Когда его только начинали строить, экологи предупреждали, что именно этим дело и закончится. Однако губернатор Василий Голубев поддержал проект масштабного строительства.

Река Темерник течёт через Ростов и впадает в Дон недалеко от центра города. Микрорайон Суворовский начали строить в 2011 году на северной окраине областного центра, недалеко от истоков реки. Сейчас в Суворовском стоят уже десятки многоэтажек. Ежедневно канализационные стоки этого гигантского «человейника» без должной очистки сливаются в реку.

Строительство высоток в ЖК «Суворовский» начиналось на землях Минобороны для ведомственных нужд. Тогда военные привели на Дон своего подрядчика – группу ВКБ. Осмотревшись на месте, варяги решили расширить аппетиты и начали с согласия местных властей возводить дома на продажу. При этом застройщик не стал дожидаться, пока водоканал подведёт к набиравшей темп стройке свои коммуникации. Вместо этого была основана КЭСК, которая устроила очистные сооружения прямо в верховьях Темерника.

Теперь в местных пабликах то и дело появляются кадры, на которых видны плохо очищенные стоки, мощным напором вливающиеся в речку. «Они не чистят стоки, в них нет отстойников, а бактерии, которые должны чистить несколько раз в году, погибают, – приводят слова ростовчан местные СМИ. – В итоге исток реки Темерник превратили в отстойник канализации и отхождения ядовитых испарений».

По обращениям граждан власти если и принимают меры, то в основном бумажного характера. В 2021 году на КЭСК вроде как ополчилось региональное минприроды, попытавшись через суд запретить компании пользоваться Темерником. Но закончилась история тем, что ВКБ представила план модернизации очистных сооружений и пообещала удалить из реки загрязнённый ил.

Теперь прокуратура снова подняла тему. Лабораторный анализ показал превышение в реке уровня различных химикатов в 30–60 раз. Ущерб, причинённый реке таким загрязнением, оценивается в 441 млн рублей. Деньги эти предполагается взыскать в суде с КЭСК как с главного официального водопользователя реки. Компания пытается отбиться от претензий встречными исками. А её пиарщики пытаются убедить ростовчан, что вовсе не Суворовский главный загрязнитель. На связанных с ВКБ сайтах публикуют фото «бесхозных» труб, из которых в реку текут стоки непонятного происхождения.

Кто стоит за компанией ВКБ, которая так легко обходит претензии надзорных ведомств? Ходит слух, что ВКБ – это инициалы краснодарского предпринимателя Виктора Константиновича Бударина, основной бизнес которого – банк «Кубань Кредит». Впрочем, официальным бенефициаром строительной компании выступает Евгений Лукьянов. По слухам, связанный с группой ВКБ строительный бизнес начал экспансию в соседний регион потому, что интересы Бударина вступили в противоречие с амбициями экс-губернатора Краснодарского края Александра Ткачёва. А в Ростовской области как раз в то время наступил удобный момент. Доселе влиятельный губернатор Владимир Чуб, связанный с местным строительным лобби, перебрался в кресло сенатора. Его место занял присланный из Москвы Василий Голубев, к которому группа ВКБ, надо полагать, быстро нашла подход. Возможно, не последняя роль в истории захода ВКБ на Дон и превращения Темерника в клоаку для Суворовского сыграл и тогдашний мэр Ростова Михаил Чернышёв. Именно он в тот период отвечал за развитие города и допустил обустройство слива канализации в верховьях Темерника. К тому же при Чернышёве 75% акций муниципального водоканала перешли под контроль структур оказавшегося затем за решёткой за миллиардные хищения Станислава Светлицкого. Таким образом ростовский водоканал оказался втянутым в длящийся долгие годы корпоративный кризис, а очистку сточных вод Суворовского взяла на себя созданная пришлыми дельцами молодая КЭСК. Интересно в этом контексте вспомнить уголовное дело в отношении дочери экс-мэра Ольги Чернышёвой, которую уличили в махинациях с землёй на окраинах Ростова. Не исключено, что рано или поздно те самые участки попадут в сферу интересов ВКБ. Так что у проблемы загрязнения Темерника есть несколько «отцов».

Справедливости ради надо сказать, что Темерник превратился в сточную канаву задолго до появления Суворовского. К этому приложили руку как местный водоканал, так и сами ростовчане.

И уже многие десятилетия на грязной реке кое-кому удаётся зарабатывать. Так, в начале нулевых реку чистили под личным контролем губернатора Владимира Чуба, что сулило хорошие заработки подрядчикам. В результате часть русла просто заковали в бетон. Да так «удачно», что расположенная прямо у реки Привокзальная площадь после каждого ливня превращается в озеро.

При Василии Голубеве появилась новая программа очистки главной ростовской реки. За пять последних лет на неё было потрачено 1,5 млрд рублей. Однако не факт, что все бюджетные деньги были израсходованы с толком. К примеру, в 2015 году Ростовская проектно-строительная компания заключила с областным министерством природных ресурсов и экологии контракт стоимостью 201,4 млн рублей на расчистку дна реки от ила. А в 2019 году директора компании задержали по подозрению в мошенничестве. По версии следствия, подрядчик нарушил условия контракта, представив недостоверные сведения об объёмах извлечённого и вывезенного ила на 43,8 млн рублей. Таким образом, Темерник стал бездонным колодцем по закапыванию бюджетных денег. Теперь региональные власти пытаются включить реку в новую федеральную программу реабилитации водных объектов. При этом нерешённой остаётся одна из главных проблем реки – отсутствие в Ростове нормально работающей ливневой канализации.

Впрочем, история с Темерником – это лишь часть проблемы. Похожая ситуация складывается и со стоками в Дон. В прошлом году Росприроднадзор провёл очередную проверку работы главных ростовских очистных сооружений, которые сбрасывают стоки в крупнейшую реку региона. В них были выявлены превышения допустимой концентрации загрязняющих веществ. Обнаружилось, что «Ростовводоканал» не выполнил давно обещанные работы по модернизации очистных сооружений. В результате Росприроднадзор пересчитал размер платы за негативное воздействие на окружающую среду и выставил водоканалу задолженность в 193,5 млн рублей. Станет ли от этого Дон чище – большой вопрос. А убытки водоканала, конечно, покроют горожане, которые платят за услуги монополиста.

Ситуация с Темерником – не единственная экологическая проблема на Дону. И на каждой из них кто-то зарабатывает. Типичная история – распашка берегов и даже русел малых рек. Причина, похоже, в безответственности местных селян, помноженной на жадность и попустительство местных властей. К нам в руки попало решение суда по одному из таких дел. Местное агропредприятие пыталось оспорить штраф в 200 тыс. рублей, наложенный на него структурами минприроды за распашку водоохранной зоны. «Сухая балка водным объектом не является», – утверждал в суде истец. Ответчику пришлось в качестве аргумента приводить статью из Большой Советской энциклопедии, в которой сказано, что «водный режим реки Средний Егорлык состоит в том, что она питается исключительно атмосферными осадками, вследствие чего сток происходит в короткий период весеннего таяния снега, а в остальное время река почти бесточна (пересыхает на 1–2 месяца)». Понятно, что если в период засухи русло распахивать, то река очень быстро превратится в болотце.

Ещё один источник загрязнения воды на нижнем Дону – закрытые угольные шахты. После остановки производства их затопили. Но кое-где воду из шахт всё же приходится откачивать. В результате местные реки приобрели ржаво-коричневый цвет, живность в них исчезла. Чтобы как-то исправить ситуацию, пришлось строить отстойники. Но это только половина проблемы. На месте шахт остались терриконы – горы пустой породы, которая содержит чёрную угольную пыль и красноватую крошку, похожую на золу. Местный бизнес пытается на них заработать – содержимое терриконов используют для отсыпки дорог и промзон. Понятно, что дожди всё это смывают в реки.