Пресс-дайджест
Четверг 18 Июля 2024г.
Архив
Поиск
Версия

Молодёжь должна понимать, какой вклад в мировое развитие внесли наши учёные

В семи городах страны в исторических парках «Россия – моя история» открылись экспозиции, где представлена ретроспектива развития российской и советской науки, а также наши великие учёные и их достижения, ставшие основой цивилизационного развития.

Когда президент назвал нашу страну самостоятельной цивилизацией, большинство людей восприняли его слова с воодушевлением, поскольку они прежде всего говорят о намерении идти собственным путём. Но важно понимать, что собственный путь без способности к самостоятельному развитию невозможен. А потому одним из важнейших признаков цивилизации являются достижения в области науки. Каков здесь наш потенциал?

На этот вопрос и отвечает мультиформатный проект «Россия – миру», который издательский дом «Аргументы и Факты» подготовил совместно с мультимедийными историческими парками «Россия – моя история» при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. На виртуальную экспозицию можно попасть по ссылке: https://russia_to_the_world.aif.ru/. И там в 3D-формате пройти по восьми залам, где представлены достижения нашей науки, внёсшие большой вклад в цивилизационное развитие всего мира, а также учёные, благодаря таланту которых это стало возможно. Кроме того, можно прослушать 40 лекций журналиста «АиФ», историка Константина Кудряшова о наших великих соотечественниках.

Интерактивные выставочные экспозиции в мультимедийных исторических парках «Россия – моя история» уже работают в Санкт-Петербурге, Самаре, Ростове-на-Дону, Махачкале, Перми, Новосибирске, Тюмени, Владивостоке, Твери. Скоро откроются ещё и в Саратове, Мелитополе, Луганске.

«У нас получилась достаточно масштабная ретроспектива научных достижений нашей страны с охватом самых разных областей. При этом форма подачи проста, понятна и привлекательна, – считает глава Ассоциации исторических парков «Моя история», член Общественной палаты России Иван Есин. – Сегодня, когда мы стремимся к технологическому суверенитету, нужно понимать, что без достижений науки он невозможен. А достижения будут, когда молодёжь начнёт стремиться к ним. Поэтому проект в первую очередь адресован ей».

Для того чтобы контент проекта был максимально достоверным, журналисты «АиФ» готовили его совместно с российскими историками. В онлайн- и офлайн- экспозициях представлены материалы крупнейших российских музеев.

По мнению журналиста и главного редактора мультимедийных парков «Россия – моя история» Александра Мясникова, история – это люди, которые её и создают.

«В проекте представлена малая часть российских учёных. У нас в стране ещё много гениев, которым хочется посвящать отдельные проекты. Это должна быть гигантская энциклопедия людей, внёсших свой вклад в развитие общества», – уверен он.

«Когда Гулливер в первый раз осматривал академию в Лагадо, ему бросился в глаза человек, уставивший глаза на огурец, запаянный в стеклянном сосуде. Оказалось, что уже восемь лет, как он погружён в созерцание этого предмета в надежде разрешить задачу улавливания солнечных лучей и их дальнейшего применения. Я – именно такой чудак. Более 35 лет провёл я, уставившись на зелёный лист в стеклянной трубке, ломая себе голову над разрешением вопроса о запасании впрок солнечных лучей» – так начал свою триумфальную лекцию, приуроченную к церемонии вручения Крунианской премии (награда Лондонского Королевского общества в сфере биологических наук, которая по сей день считается одной из самых престижных в мире) в 1903 году русский учёный Клемент Тимирязев.

Лекция, кстати, называлась так: «Космическая роль растений».

В те времена известный немецкий учёный Герман Гельмгольц заявлял: «Мы не обладаем никакими опытами, из которых можно было бы с достоверностью заключить, точно ли живая сила солнечных лучей соответствует накопляющемуся запасу химических сил в растении». Но русский учёный в 1874 году объявил, что проблема, над которой ломали голову столько лет, решена.

Тимирязев, открыв природу фотосинтеза, сумел объяснить, как и почему неживое становится живым, и доказать, что этот процесс не противоречит закону сохранения энергии. Ну и понял, почему трава зелёная – именно этот цвет позволяет поглощать оптимальное количество энергии.

Когда весь мир недоумевал, как мог советский учёный, никогда не выезжавший в Центральную Америку, расшифровать письменность майя, сам Юрий Кнорозов говорил: «Я – кабинетный учёный. Чтобы работать с текстами, нет необходимости скакать по пирамидам».

В 1945 году его вместе с другими студентами-историками привлекли к разбору трофеев из Берлинской библиотеки. И в его руках оказались бесценные копии – трёх кодексов майя и рукописи епископа XVI века Диего де Ланды «Сообщение о делах в Юкатане», где был приведён «алфавит майя», а также статья видного немецкого американиста Пауля Шельхаса «Дешифровка письма майя – неразрешимая проблема?».

Он воспринял это как вызов, будучи убеждённым, что «то, что создано одним человеческим умом, не может не быть разгадано другим». На разгадку ушли долгие годы, в течение которых учёный понял, что письмо майя словесно-слоговое, где часть знаков передаёт корень слова или понятие, а часть – слоги или звуки. Впоследствии, развивая и дополняя свою систему дешифровки, он выделит 355 неповторяющихся символов, определит их значение, распределит по группам и в итоге в 1975 году опубликует полный перевод рукописей майя.

Чудом называла «русский свет» европейская пресса конца XIX века. Речь шла о дуговой лампе Павла Яблочкова, представленной им на Лондонской выставке физических приборов в 1876 году.

Двумя годами ранее он, будучи телеграфным служащим Московско-Курской железной дороги, оснастил своей лампой-прожектором поезд, который вёз в Крым Александра II. А уже в 1877 году «русский свет» залил все европейские столицы.

«Свеча Яблочкова» была хороша для освещения общественных пространств, но не для камерных помещений: слишком ярким и резким был её свет. Для них пришлась кстати лампа накаливания Александра Лодыгина, который в мае 1873 года провёл её публичную демонстрацию в Петербурге. Стало понятно, что от одной динамо-машины можно запитать сколько угодно таких лампочек.

Но как в историю «русского света» встрял американец Эдисон? По древней как мир формуле: наглость – второе счастье. Получив в 1874 году патент на своё изобретение в России, Лодыгин основал товарищество, которое предусмотрительно запатентовало его в странах Европы. А приятель изобретателя привёз одну из ламп в качестве сувенира в США, где она и попала в руки Томасу Эдисону.

Тот, не занимавшийся ранее электрическим освещением, в 1879 году патентует лампу накаливания в США. Попытка сделать то же самое в Англии оказалась безуспешной: там патент уже был выдан. В 1890 году Эдисон всё же добился патента – на лампу накаливания с угольной нитью. А Лодыгин запатентовал качественно новые лампы – со спиральками из вольфрама, какие нам хорошо знакомы до сих пор.

«Он бросил вызов аксиоме», – сказал о Николае Лобачевском Альберт Эйнштейн, имея в виду пятую аксиому древнегреческого учёного Евклида.

Правда, сам русский математик с ней был согласен, но – только как с частным случаем, описывающим законы прямой плоскости. Если же мы говорим о большом сложном мире, в котором живём, то аксиома Евклида не описывает его целиком.

То есть он не отрицал аксиому Евклида, а дополнил её: «Через точку, не лежащую на данной прямой, можно провести сколько угодно прямых, лежащих с данной прямой в одной плоскости и не пересекающих её».

Лобачевский допускал, что на сверхдальних расстояниях изначально ровная плоскость может искривляться под действием каких-то сил. Но учебник геометрии, написанный им в 1820-е годы, не допустили к печати из-за свободомыслия – именно потому, что допускались отхождения от канона Евклида (помимо использования метрической системы).

Переворот, совершённый им не только в математике и геометрии, но и в понимании картины мира, оценили только тогда, когда появилась общая теория относительности Эйнштейна и стало ясно, что пространство, о котором говорил русский математик, является сущностью нашей Вселенной.