Пресс-дайджест
Четверг 18 Июля 2024г.
Архив
Поиск
Версия

Спор между Минфином и бизнесом по поводу дальнейшей судьбы НДПИ — спор не только про деньги

В последние недели между финансовыми властями и крупными сырьевыми компаниями вновь обострился спор о налогах. Есть позиция Минфина, которую озвучивает глава ведомства Антон Силуанов, есть позиция бизнеса, ее высказывает, в том числе, руководитель РСПП Александр Шохин. И за всем этим чувствуются лоббистские усилия и нежелание спорщиков остаться «нахлобученными».

История, в общем-то, не новая. Власти то и дело начинают искать источники дополнительных поступлений в бюджет. Так было в разгар событий 2014-2015 годов, так было в ходе повышения пенсионного возраста, когда заодно подняли НДС, так было после пандемии. Примерно тоже самое происходит и сейчас, когда на фоне резко выросших государственных расходов требуется много денег и на социалку. Ответ на вопрос, где их взять, как правило, один: у бизнеса. В данный момент, правда, не только с него, но и с хорошо зарабатывающих граждан, ведь речь идет о большой налоговой реформе, которая в том числе подразумевает возврат к прогрессивной шкале НДФЛ.

Поправки уже приняты в первом чтении Госдумой. И ко второму, основному чтению, которое запланировано на сегодня, страсти, естественно разгораются. Оставим сейчас в стороне физлиц, им не под силу на что-то влиять. Поговорим о крупном бизнесе, ибо за публичными высказываниями чувствуется большая подковерная война. Ведь платить за то, что у государства повысились расходы как обычно никому особо не охота.

Налог на добычу полезных ископаемых — один из главных источников поступлений в бюджет. Это и есть та самая пресловутая «сырьевая игла». Ничего постыдного в этом нет. Да, мы богаты ресурсами, компании отправляют сырье на экспорт, зарабатывают на этом, а казна, если по-простому, получает деньги за то, что разрешает бизнесу добывать эти ресурсы.

И вот в правительстве решили вновь повысить НДПИ. Обсуждается налог на производителей железной руды, минеральных удобрений, золота, угля и газа. И началась дискуссия. Она на первый взгляд довольно сдержанная, но всем понятно, что за ней стоят серьезные разногласия между Минфином и деловым сообществом. Так, Александр Шохин, глава РСПП, то есть союза, который как раз представляет крупный бизнес, заявил, что деловое объединение не поддерживает увеличение НДПИ и акцизов, в первую очередь на газ. Это в совокупности сможет снизить инвестиции компаний на 1 трлн рублей до 2030-го года. Аргумент, конечно, старый как мир. Но явно обоснованный.

Мы же, например, все собираемся строить «Силу Сибири-2» — новый газопровод в Китай мощностью в 50 миллиардов кубометров. Да и газификацию регионов никто не отменял. И сразу появится вопрос: а где взять на это деньги, когда они уходят на налоги? Тем более, с учетом потери значительной части европейского рынка. Правда, тут есть еще один лукавый момент. Как недавно стало известно, Газпром не будет выплачивать дивиденды за прошлый год. А это по закону половина от прибыли, которая согласно МСФО составила в 2023-м 724 миллиарда рублей. Вот вам, пожалуйста, сэкономленные 362 миллиарда. Инвестируйте на здоровье. Только будьте любезны при этом платить повышенный налог в бюджет. Справедливо? Возможно. Но платить-то, как мы уже замечали, никогда никому не хочется.

Отдельная история связана с углем. Минфин же явно старается показать себе ведомством не чуждым справедливости. То есть не огульно повышать ставку НДПИ, а взимать с промышленников деньги только в случае, если экспортная цена на их товары превысит определенный порог. И вот тогда будьте добреньки заплатить дополнительные 10%, о чем недавно говорил министр финансов Антон Силуанов. В случае с углем, как видится, идет «бодание» по поводу цены отсечения. Минфин предлагает ввести ее на уровне в 110 долларов за тонну энергетических углей, 172 долларов для коксующихся и 140 долларов для антрацита. Но у ведомства есть в правительстве оппоненты. Это Минэкономразвития и Минэнерго. У них другое предложение: 120, 172, 140 долларов соответственно. И это бы несколько облегчило жизнь производителям твердого топлива.

Сразу же появляется желание поразмышлять на тему, чьи лоббистские возможности мощнее. У тех, кто ратует за пополнение бюджета, или же у тех, кто отстаивает интересы отраслей и бизнеса в целом. Кстати, по поводу бизнеса. На недавнем экономическом форуме в Санкт-Петербурге по поводу общего отношения государства к налоговой системе высказался владелец «Северстали» Алексей Мордашов. Заявление было довольно ярким:

«Уже стало притчей во языцех обсуждение налоговой стабильности. Но налоговая стабильность означает неизменение налогов длительный период. Это такая простая вещь, которую нам нужно как-то принять. Потому что нельзя одновременно и налоги повышать, и рассуждать об их стабильности. Но мы видим постоянно введение новых поборов. Экспортная пошлина. Три года назад нам ввели акциз на сталь на три года. НДПИ – на целый ряд минеральных ресурсов резко подняли, потом подумали-подумали и еще раз подняли».

Алексея Мордашова можно понять. То же повышение налога на добычу вышеперечисленных типов углей может ударить непосредственно по его бизнесу. Речь ведь идет о топливе для металлургии. А если его производителям придется больше платить в бюджет, то они явно переложат эти траты на покупателей своих товаров, то есть на металлургов.

Термин «нахлобучивать» по отношению к крупному бизнесу в свое время ввел на тот момент первый вице-премьер Андрей Белоусов. Он комментировал экспортные доходы промышленников, которые взлетели после пандемии из-за сказочной рыночной конъюнктуры (сказалось открытие рынков и резко выросшие мировые потребности в стали и удобрениях). И, в частности, чиновник сказал, что только одни металлурги «нахлобучили» бюджет на 100 миллиардов рублей. То есть заработали, не прикладывая к этому усилий, намного больше, а налоги заплатили все те же. Результатом стал разовый сбор, известный как windfall tax, то есть налог на то, что бизнесу «ветром надуло». Споров и тогда было много, но в итоге компаниям ничего не оставалось сделать, как заплатить в общей сложности 300 миллиардов рублей. Сумма для нашего бюджета, прямо скажем копеечная. Да и тот же упомянутый Шохиным триллион за 5 лет, то есть с 2025-го и по 2030-й годы – тоже совсем немного.

Но, возможно, речь идет не только и не столько о деньгах, а о так называемых «понятийных» соображениях. О том, чтобы показать, кто здесь платит, а кто право имеет «нахлобучить» и «расхлобучить». И, вероятно, именно на это и тратятся лоббистские усилия. Ну, а Минфин, чьи обязанности пополнять и распределять бюджет, заодно заработает свои «трудовые копейки», количество которых сейчас и обсуждается в спорах между властями и бизнесом.